В доходном доме на Кирочной, 24 подвал вырыт под всей площадью двора: там держали дрова, а перекрытия сделали, по терминологии начала XX века, несгораемыми. Двор в Петербурге редко был просто пустым местом между стенами. Через него ездили, в нём стояли конюшни, прачечные и котельные. Ходить в них ради самих дворов стали много позже — и тогда выяснилось, что у каждого есть хозяин.
Ниже — пять адресов, выстроенных не по маршруту, а по одному признаку: можно ли туда войти. От двора, через который ходят насквозь двести лет, до двора, где на калитке замок и идёт спор о том, законен ли он.
Сначала правило: чей это двор
Разница между двором и улицей проходит по земле, а не по забору. Если земельный участок под домом сформирован и включён в состав общего имущества собственников — двор принадлежит жильцам, и они вправе решать, кто в него входит. Если участок в состав общего имущества не включён и относится к землям общего пользования, доступ должен быть свободным, а общедолевая собственность жильцов начинается только внутри здания. Так это объяснила администрация Центрального района, когда «Петербургский дневник» разбирал конфликт вокруг одного из дворов.
Отсюда следствие, неудобное для обеих сторон. Замок на калитке не доказывает, что двор частный: поставить его могли и без оснований. Но и открытая калитка не означает приглашения. Проверить статус участка на месте нельзя, спорить с жильцами бессмысленно — этот спор решается не во дворе. Гостю города остаётся простое правило: закрыто — значит, ищем законный вход, а не щель.
Кстати, о том, как двор закрывают по правилам. Чтобы поставить один шлагбаум, нужно общее собрание собственников и не меньше двух третей голосов, технический проект, согласование с районной администрацией, пожарными и ГИБДД, а сам шлагбаум обязан автоматически открываться перед скорой и пожарной машиной. Процедура громоздкая — потому во многих дворах вместо неё висит кодовый замок, и статус его туманен.
Мойка, 20: дворы Капеллы
Самый простой адрес из пяти: сюда можно зайти прямо сейчас. Участок Капеллы имеет форму клина — он начинается от Мойки и сужается к Большой Конюшенной улице, а поперечные корпуса делят его на четыре проходных двора; есть ещё два боковых внутри жилых флигелей и два световых. Эти дворы, как сказано на сайте Капеллы, со дня своего появления стали звеном между Дворцовой площадью и Большой Конюшенной. Тем и остаются: через квартал можно пройти насквозь.
Форму участка Леонтий Бенуа при перестройке 1886–1888 годов не выпрямлял, а маскировал. Прямоугольных пространств во всём комплексе почти нет: концертный зал, например, расширяется от сцены к хорам примерно на метр, но в зале этого не видно. Царский павильон в глубине двора виден из Зимнего дворца. В сентябре 1941 года его расколола надвое неразорвавшаяся бомба, и заново павильон собрали только в 2000 году, когда дворы благоустраивали как пешеходную зону.
Метро — «Адмиралтейская». Идти лучше со стороны Мойки: через ворота, решётку которых Бенуа изготовил заново по рисунку 1834 года. Подробнее о проходе — на странице дворов Капеллы.
Лиговский, 53: двор «Пушкинской-10»
Двор, который стал площадкой легально и целиком. Вход не с Пушкинской улицы, как можно решить по названию, а со стороны Лиговского проспекта. Внутри — пятнадцать галерей, два музыкальных клуба, театр, мастерские, единственный в России Музей нонконформистского искусства, Музей звука и музей «Реалии русского рока». Во дворе граффити и улица Джона Леннона, на лестницах барельефы и инсталляции.
Правила здесь свои и понятные: на выставки продают билеты, стойка информации во флигеле «А». Это тот же путь, которым прошли «Этажи» и Севкабель Порт, только раньше и из другого материала: не из промышленной площадки, а из сквота художников, выросшего из ленинградской «газаневской культуры» 1970-х.
Улица Репина: проезд, который старше дворов
На Васильевском острове проще всего понять, откуда взялись петербургские дворы. По проекту 1718 года улицы на острове делали шириной в тринадцать саженей — около тридцати метров. А между линиями прокладывали переулки в три сажени, то есть в шесть метров, и назначение у них было хозяйственное: каменные дома не имели ворот, и на участки въезжали именно с переулков. Двор был рабочим пространством, и попадали в него с изнанки квартала.
Во второй половине XVIII века большую часть этих переулков уничтожили, а землю присоединили ко дворам. Лучше других сохранились два: Академический переулок и улица Репина. Её ширину Википедия называет в 5,6 метра и считает улицу самым узким именованным проездом города; администрация района говорит о шести метрах для переулков вообще. Как ни считай, разъехаться здесь двум машинам негде.
Имён у неё было три. Песочный переулок — по песчаной гриве, по которой проложили дорогу в 1720-х. С 1871 года Соловьёвский — по золотопромышленнику, на чьи деньги разбит сад в конце улицы. С 1952 года улица Репина: рядом Академия художеств. Про зиму 1941–1942 годов пишут, что переулок служил моргом и сюда свозили тела с окрестных улиц; документального подтверждения этому мы не нашли, но идти сюда как на аттракцион всё же не стоит.
Улица открыта всегда — это городской проезд, а не двор. Начинается она у Румянцевского сада, неподалёку от Стрелки, метро — «Василеостровская».
Фонтанка, 54: Толстовский дом
Здесь начинается закрытая половина списка. Дом графа М. П. Толстого Фёдор Лидваль построил в 1910–1912 годах, и главное в нём — не фасады. «Главное в доме Толстого — не фасады и не объёмы, а само пространство, заключённое между ними», — эти слова историка архитектуры Б. М. Кирикова приводит проект «Открытый город». Три двора подряд складываются во внутриквартальную улицу, которая ведёт с Фонтанки на улицу Рубинштейна и в середине делает излом. Излом не украшение: участок сложной формы иначе было не застроить. Оба конца отмечены высокими трёхпролётными арками, и в городе эту анфиладу называют улицей Лидваля.
Хозяйство у дома было своё. В корпусах с литерами А и Б — пятнадцать парадных; корпус с литерой Ц служебный, до революции внизу был гараж с конюшней, а выше жили прачки, служанки и конюхи. Петли от конюшенных дверей на фасаде остались до сих пор. Квартиры делались и многокомнатные, и однокомнатные дешёвые — под одной крышей.
С 2008 года домом управляет ТСЖ, ворота во двор исторические и отреставрированные, посторонних здесь не пускают уже больше десяти лет. Законный вход есть: во дворе устроен Музей старого быта, и, по описанию 2022 года, хранителя вызывают по домофону — экскурсия занимает около двух часов. Порядок мог измениться, так что уточняйте заранее. В афише «Открытого города» на сентябрь 2026 у этого дома значится только онлайн-экскурсия — и это тоже ответ на вопрос, насколько дом закрыт. Метро — «Достоевская», Центральный район.
Кирочная, 24: дом Бака
Двор, ради которого весь этот разговор и завёлся. Борис Гиршович построил дом в 1904–1905 годах для инженера путей сообщения Юлиана Бака, издателя газеты «Речь». С улицы это необарокко с обильной лепниной, а во дворе над головой висят две галереи-перехода — на уровне второго и пятого этажей. Приём не уникальный: первым его применил в 1897 году гражданский инженер Гавриил Барановский в собственном доме на Ямской, ныне улице Достоевского, 36.
Жильцы здесь были под стать дому: адмирал Алексеев, бывший наместник на Дальнем Востоке, — одиннадцать комнат; бывший военный министр Редигер — двадцать две комнаты и три ванные; художник Лев Бакст — мансарда. Сам Бак с семьёй занимал семь комнат на пятом этаже.
А дальше — то, из-за чего адрес попал в газеты. Когда во двор стало заходить до полусотни человек одновременно, собственники попросили закрыть его, на калитке появился замок, совет дома заключил договор с одной экскурсионной компанией. Другие гиды сочли это несправедливым; администрация района ответила, что по данным городской геоинформационной системы двор относится к землям общего пользования и доступ должен быть свободным. Спор с 2022 года так и висит. Практический вывод простой: калитку не открывать, во двор идти только с экскурсией и по договорённости с домом. Метро — «Чернышевская».
Как попасть в закрытый двор законно
Главный легальный ключ в городе — проект «Открытый город», совместная работа КГИОП и петербургского отделения ВООПИиК при поддержке правительства города. Экскурсии бесплатные, и водят как раз туда, куда с улицы не попасть: в жилые дома, особняки, ведомственные здания. На начало сентября 2026 на сайте проекта значится 341 объект и больше 133 тысяч зарегистрированных участников.
Условия у проекта жёсткие, и лучше знать о них заранее. Записаться может только гражданин России, старше восемнадцати лет, с указанием паспортных данных; на входе паспорт проверяют по оригиналу. Пеших экскурсий даётся три за сезон — на лекции, квесты, детские и онлайн-программы это ограничение не распространяется. Отказаться от записи нужно не позже чем за 36 часов, а после трёх пропусков запись блокируют до конца сезона.
Что важно знать
- «Нам открыли жильцы» — не разрешение. Войти следом за жильцом технически можно почти везде; прав это не даёт, и людей это злит.
- Двор жилого дома — не музейный зал. Окна начинаются на уровне глаз, в колодце слышно каждое слово, а гостей замечают: в доме Бака старшая по дому увидела чужую экскурсию через камеры и спустилась к ней с шестого этажа.
- Проход через дворы Капеллы иногда закрывают на работы — Капелла объявляет об этом на сайте.
- Съёмка со штативом и группой на десять человек — это уже мероприятие. Именно из-за таких визитов калитки и запираются.
- В сентябре во дворе-колодце темнеет заметно раньше, чем на улице. Приходить лучше в середине дня.
- Василеостровский район удобно смотреть отдельным днём: улица Репина, Академический переулок и линии — это другой тип застройки, чем дворы центра.
